Глава 42. Умывшись и одевшись, Феба отправилась в мансарду, чтобы справиться о самочувствии Афтона, кучера.

Умывшись и одевшись, Феба отправилась в мансарду, чтобы справиться о самочувствии Афтона, кучера.

Он лежал в постели, с перевязанной головой и весь в синяках. Феба беспокоилась, не было ли у Афтона сильного сотрясения мозга.

— Не волнуйтесь обо мне, мисс, — поспешил успокоить ее кучер. — Все не могу себе простить, что не смог защитить вас с его светлостью: повалился на землю, как дубок подрубленный. Мне ужасно стыдно, но после того, как я упал, у меня всю память отшибло: ничего не помню из того, что было потом.

Феба пожала Афтону руку.

— Вы ни в чем не виноваты. А мы с его светлостью отделались легким испугом. Зато вам досталось, к сожалению.

— Ах, не беспокойтесь обо мне, мисс. Скоро я встану на ноги и отвезу вас и его светлость обратно. — Афтон хотел сесть, но обессиленно повалился на подушки? — Нет, кажется, пока все же лучше доверить это дело Стивенсу.

Феба приложила ко лбу кучера холодный компресс и сидела у его постели, пока слуга не уснул.

Возвращаясь в свой номер, она бросила тоскливый взгляд на большие часы на стене. Время тянулось слишком медленно. Еще один час Феба провела за чисткой платья и нижних юбок. После этого она распорядилась, чтобы ей приготовили теплую ванну. Это всегда помогало расслабиться.

Приняв ванну, Феба высушила волосы у камина, а затем расчесала их и убрала в пучок. А потом от нечего делать снова распустила волосы и заплела косы, после чего уложила их венцом на голове. На манипуляции с прической ушло еще полчаса.

От беспокойства Феба не находила себе мести. Она старалась успокоить себя, уговаривая, что ей не о чем волноваться. Рейфу понадобится несколько часов, чтобы добраться верхом до Брук-Хауса, а затем вернуться в гостиницу.

Да ей и не о чем волноваться: Колдер ничего не сделает Рейфу. Возможно, сначала братья немного поспорят. Или, скорее, это можно будет назвать перебранкой или шумной ссорой с выяснением отношений, или даже скандалом. Однако в конечном итоге Феба не сомневалась: дело закончится миром…

Прошел еще час, а Рейф все не возвращался. Феба сидела как на иголках. А затем, чтобы унять волнение, принялась ходить из угла в угол… Рейф обещал ей, что не задержится надолго. Он сказал, что очень быстро вернется. Он обещал поспешить.

Терренс же уехал, не сказав ей ни слова. И даже не попрощавшись. Она никогда не забудет, как, выглянув в окно, увидела спину удирающего на своей старой кляче без седла Терренса. Да что там — Терренс уехал в такой спешке, что даже не успел надеть сюртук!

Нет, тот случай не имел ничего общего с настоящим. И почему это Феба его вспомнила? Как это глупо с ее стороны! Она рассмеялась, но смех звучал неестественно. Предательство Терренса не выходило у нее из головы. Воспоминания о том, как негодяй, соблазнив ее, бросил одну в гостинице, никогда не оставляли Фебу. Это была старая незаживающая рана. Она старалась приободриться, размышляя о том, что, возможно, Терренс, сам того не подозревая, оказал ей большую услугу. Иначе бы она стала миссис Лапомм и этот бездельник помыкал бы ею как хотел.



Нет, Рейф не бросил бы ее так подло. Он никогда бы так с ней не поступил. Феба вспоминала, каким Рейф выглядел спокойным перед отъездом. А еще он оглянулся и посмотрел на нее, прежде чем завернул за угол и исчез из виду.

Но Господи, как же медленно тянется время! Наступил, а затем и миновал полдень. Вторая половина дня прошла так же медленно. Вечер превратился в бесконечное ожидание. Едва заслышав шаги в коридоре, Феба бросалась к двери. Однако каждый раз это был кто-то посторонний, а не тот, кого она ждала с таким нетерпением.

Феба пыталась справиться со своим волнением. Она добросовестно старалась это сделать. Однако дальше все становилось только хуже, и она перестала слушать собственные увещевания.

Вот в комнату вошла горничная. Она принесла уголь, чтобы посильнее разжечь огонь в камине. Однако никакой, даже жаркий огонь не мог согреть Фебу. К этому времени ее начала бить нервная дрожь.

«Ну где же Рейф?» — постоянно вертелась у нее в голове одна и та же мысль. Вряд ли Марбрука задержал задушевный разговор с братом. Колдер вообще на такое не способен. Феба никогда не видела, чтобы кто-то беседовал к Колдером дольше пары минут кряду. Ее бывший жених — человек деловой и не привык вести праздные разговоры.

Разве что… Может быть, братья выпили? При этой мысли Феба немного успокоилась. Она знала, что спиртное порой развязывает мужчинам язык и заставляет позабыть о том, где им надлежит быть.

Однако тут же она припомнила, что Колдер был всегда равнодушен к спиртному. Он и капли в рот не брал.

Когда вечер плавно перешел в ночь, Феба забеспокоилась по-настоящему. И опоздать в этой ситуации со стороны Рейфа было непростительно. Но совсем не прийти? Наверное, с ним случилось что-то страшное.



Может быть, стоит направить кого-то из слуг на поиски Рейфа? А вдруг он ранен? Вдруг упал с лошади и валяется где-то без чувств, в грязной канаве? Где-то на полпути между гостиницей и Брук-Хаусом? Ломая руки, Феба нервно мерила шагами гостиничный номер.

Услышав посреди ночной тишины торопливые шаги, Феба встрепенулась. У нее радостно забилось сердце: Рейф вернулся!

Радостно распахнув дверь, она так и застыла на пороге.

Но перед ней стоял не Рейф. Это был Колдер. Он был мрачнее тучи. Его взгляд метал громы и молнии. Глядя на его воинственный вид, едва ли можно было предположить, что он решил завершить дело миром со своим предателем-братом.

— Где он? — гневно сверкая глазами, рявкнул Колдер. — Где этот подлый ублюдок, ворующий чужих невест?


4789436816408089.html
4789501162280651.html
    PR.RU™